Неточные совпадения
Ушел он
в настроении,
не совсем понятном ему: эта беседа взволновала его гораздо более, чем все другие беседы с Мариной; сегодня она
дала ему право считать себя обиженным ею, но
обиды он
не чувствовал.
Старый сокол, хоть и слаб он с виду,
Высоко заставит птиц лететь,
Никому
не даст гнезда
в обиду.
А на речке, братья, на Немиге
Княжью честь
в обиду не дают —
День и ночь снопы кладут на риге,
Не снопы, а головы кладут.
— Нет, генерал! Я теперь и сама княгиня, слышали, — князь меня
в обиду не даст! Афанасий Иванович, поздравьте вы-то меня; я теперь с вашею женой везде рядом сяду; как вы думаете, выгодно такого мужа иметь? Полтора миллиона, да еще князь, да еще, говорят, идиот
в придачу, чего лучше? Только теперь и начнется настоящая жизнь! Опоздал, Рогожин! Убирай свою пачку, я за князя замуж выхожу и сама богаче тебя!
Кажется, всех бы дочерей собрала под свое материнское крыло и никому
не дала бы
в обиду.
—
В обиду не дадим. Это уж наше дело, — ответил городничий. — Когда хоронить?
— Ну вот на старости лет еще дочку Господь даровал. Все дочки да дочки! — обнимая Дуню, сказал, улыбаясь, до слез растроганный Чапурин. — Ин быть по-твоему. Здравствуй, дочка богоданная! Смотри ж у меня, нового отца слушаться, а он постарается, чтоб у тебя было все цело и сохранно. И
в обиду не дам тебя никому.
Но
не даст Отец Небесный
в обиду своих детушек.
А еще более того желаю знать, каково тебе
в гостях; ты еще николи
не покидала дома родительского, и для того мне оченно желательно знать, как с тобой господа обходятся, потому что ежели что нехорошее, так я свое рождение
в обиду не дам, и будь обидчик хоша разгенерал, добром со мной
не разделается.
Хоть на зятя надежда и плоха, зато Иван Григорьич, Сергей Андреич, Михайло Васильич
в обиду домашних
не дадут, сохранят все как следует.
Несмотря на зазорную репутацию, предшествовавшую молодому соседу, и дедушка и бабушка приняли его радушно. Они чутьем догадались, что он приехал свататься, но, вероятно, надеялись, что Фиска-змея
не даст себя
в обиду, и
не особенно тревожились доходившими до них слухами о свирепом нраве жениха. Дедушка даже счел приличным предупредить молодого человека.
Хорошо, что еще судья свой брат — дворянин,
не сразу
в обиду даст, а что, ежели и его шарахнут?
— Да ведь ты
не беззаступен! — сказала Манефа. — Гусевы, Мартыновы, Досужевы
в обиду не дадут.
—
Не стерпеть, Максимыч, воля твоя, — возразила Аксинья Захаровна. — Ведь я мать, сам рассуди… Ни корова теля, ни свинья порося
в обиду не дадут… А мне за девок как
не стоять?
Гривной с души поромовские от бед и
обид не избыли. К мужикам по другим деревням Карп Алексеич
не в пример был милостивей: огласки тоже перед начальством побаивался, оттого и брал с них как следует. А «своим» спуску
не давал:
в Поромовой у него бывало всяко лыко
в строку.
— С тобой, батька,
не сговоришь. У тебя уж нрав такой, — молвила Манефа. — А что, отбивая Василья Борисыча от церкви, чинишь ей
обиду —
в том сумленья
не имей.
Дашь ответ пред Господом!.. Увидишь!..
Коли знает, бывало, что начальство про дела его сведать может, — за правду горой, и мужика
в обиду не даст; а коль можно втихомолку попользоваться — на руку охулки
не положит.
Я отпущу тебя домой невредимого, награжу казной несчетною, подарю цветочик аленькой, коли
дашь ты мне слово честное купецкое и запись своей руки, что пришлешь заместо себя одну из дочерей своих, хорошиих, пригожиих; я
обиды ей никакой
не сделаю, а и будет она жить у меня
в чести и приволье, как сам ты жил во дворце моем.
Ее заметил Тафаев, человек со всеми атрибутами жениха, то есть с почтенным чином, с хорошим состоянием, с крестом на шее, словом, с карьерой и фортуной. Нельзя сказать про него, чтоб он был только простой и добрый человек. О нет! он
в обиду себя
не давал и судил весьма здраво о нынешнем состоянии России, о том, чего ей недостает
в хозяйственном и промышленном состоянии, и
в своей сфере считался деловым человеком.
Убежденный, что будущее, во всяком случае, принадлежит ему, буржуа уже
не довольствуется тем, что у него есть государство, которое
не даст его
в обиду, но начинает рассуждать вкривь и вкось о форме этого государства и признает законною только ту форму, которая ему люба.
Единственным близким ее сердцу человеком была ее мать, она
не считала свою любимицу Лидочку — еще ребенка, но графиня откинула самую мысль поделиться своим горем с Дарьей Алексеевной, хотя знала, что она
не даст ее
в обиду даже графу Аракчееву.
— Да ведь это, батюшка, мало ли что:
не то что про какую-нибудь девку, а и про священника, пожалуй, наболтают невесть чего, — возразил мужик с обыкновенной наружностью: он, видно, был рыцарских чувств и
не любил женщин
давать в обиду.
— Дура ты! — накинулась она на нее, как ястреб, — дура неблагодарная! Что у тебя на уме? Неужто ты думаешь, что я скомпрометирую тебя хоть чем-нибудь, хоть на столько вот! Да он сам на коленках будет ползать просить, он должен от счастья умереть, вот как это будет устроено! Ты ведь знаешь же, что я тебя
в обиду не дам! Или ты думаешь, что он тебя за эти восемь тысяч возьмет, а я бегу теперь тебя продавать? Дура, дура, все вы дуры неблагодарные! Подай зонтик!
Это правда, что «Дарью» она
не дала бы
в обиду; напротив, теперь-то и считала себя ее благодетельницей.
Она приехала с сыном и с Марфой Тимофеевной, которая ни за что
не хотела отпустить ее одну и
не дала бы ее
в обиду.
— Разве же есть где на земле необиженная душа? Меня столько обижали, что я уже устал обижаться. Что поделаешь, если люди
не могут иначе?
Обиды мешают дело делать, останавливаться около них — даром время терять. Такая жизнь! Я прежде, бывало, сердился на людей, а подумал, вижу —
не стоит. Всякий боится, как бы сосед
не ударил, ну и старается поскорее сам
в ухо
дать. Такая жизнь, ненько моя!
— Обидно это, — а надо
не верить человеку, надо бояться его и даже — ненавидеть! Двоится человек. Ты бы — только любить хотел, а как это можно? Как простить человеку, если он диким зверем на тебя идет,
не признает
в тебе живой души и
дает пинки
в человеческое лицо твое? Нельзя прощать!
Не за себя нельзя, — я за себя все
обиды снесу, — но потакать насильщикам
не хочу,
не хочу, чтобы на моей спине других бить учились.
— Прошлялся я по фабрикам пять лет, отвык от деревни, вот! Пришел туда, поглядел, вижу —
не могу я так жить! Понимаешь?
Не могу! Вы тут живете — вы
обид таких
не видите. А там — голод за человеком тенью ползет и нет надежды на хлеб, нету! Голод души сожрал, лики человеческие стер,
не живут люди, гниют
в неизбывной нужде… И кругом, как воронье, начальство сторожит — нет ли лишнего куска у тебя? Увидит, вырвет,
в харю тебе
даст…
Без меня
не ходи лучше
в сад; да утешься, мое дитятко, я
не дам тебя никому
в обиду!
— Здесь все боятся вначале. А бояться нечего. Особливо со мной — я никого
в обиду не дам… Курить желаешь? Ну,
не кури. Это тебе рано, погоди года два… А отец-мать где? Нету отца-матери! Ну, и
не надо — без них проживем, только
не трусь! Понял?
Это была уже непростительная резкость, и
в другое время я, вероятно, успокоил бы его одним внимательным взглядом, но почему-то я был уверен, что, минуя все, мне предстоит
в скором времени плыть с Гезом на его корабле «Бегущая по волнам», а потому решил
не давать более повода для
обиды. Я приподнял шляпу и покачал головой.
А когда вырасту большой, то за это самое буду тебя кормить и
в обиду никому
не дам, а помрешь, стану за упокой души молить, все равно как за мамку Пелагею.
О, тогда бы, конечно, она
не дала бы
в обиду Станиславу…
Общество никогда
не дает себя
в обиду.
— Он это часто, когда разгорячится, хочет сказать одно слово, а скажет совсем другое, — вступился за Препотенского Ахилла и при этом пояснил, что учитель за эту свою способность даже чуть
не потерял хорошее знакомство, потому что хотел один раз сказать
даме: «Матрена Ивановна,
дайте мне лимончика», да вдруг выговорил: «Лимона Ивановна,
дайте мне матренчика!» А та это
в обиду приняла.
— Ну, Бог милостив, маменька! — продолжал Иудушка, — главное,
в обиду себя
не давайте! Плюньте на хворость, встаньте с постельки да пройдитесь молодцом по комнате! вот так!
— Так вот я затем вас и призвала, — вновь начала Арина Петровна, — судите вы меня с ним, со злодеем! Как вы скажете, так и будет! Его осэдите — он будет виноват, меня осэдите — я виновата буду. Только уж я себя злодею
в обиду не дам! — прибавила она совсем неожиданно.
Илья учился у неё этой неуклонной твёрдости
в достижении цели своей. Но порой, при мысли, что она
даёт ласки свои другому, он чувствовал
обиду, тяжёлую, унижавшую его. И тогда пред ним с особенною яркостью вспыхивала мечта о лавочке, о чистой комнате,
в которой он стал бы принимать эту женщину. Он
не был уверен, что любит её, но она была необходима ему. Так прошло месяца три.
Эта-то вот скаредная последняя тысяча (чтоб ее!..) всех трех первых стоила, и кабы
не умер я перед самым концом (всего палок двести только оставалось), забили бы тут же насмерть, ну да и я
не дал себя
в обиду: опять надул и опять обмер; опять поверили, да и как
не поверить, лекарь верит, так что на двухстах-то последних, хоть изо всей злости били потом, так били, что
в другой раз две тысячи легче, да нет, нос утри,
не забили, а отчего
не забили?
— Я вам сейчас все это объясню вполне полноправно. Мужик — темный, его всякий поп проведет и всякий кулак. А мы, рабочий класс, его
в обиду не дадим,
не позволим обмануть.
— Хорошо, господин ярыжка! — сказал Кирша. — Если мы выручим Юрия Дмитрича, то я отпущу тебя без всякой
обиды; а если ты плохо станешь нам помогать, то закопаю живого
в землю. Малыш,
дай ему коня да приставь к нему двух казаков, и если они только заметят, что он хочет
дать тягу или, чего боже сохрани, завести нас
не туда, куда надо, так тут же ему и карачун! А я между тем сбегаю за моим Вихрем: он недалеко отсюда, и как раз вас догоню.
Под крылышком Дорушки Ивановой легче живется Дуне. За нее заступается Дорушка,
не дает и
в обиду.
— Ты… ничего… ты
не бойся, Дуняша! Я тебя
в обиду не дам.
Не откажите инвалиду,
Хочу я испытать, что скажет мне судьба
И
даст ли нынешним поклонникам
в обидуОна старинного раба!
Тогда оба качнулись, словно между ними ввели бревно, и стали хохотать. Я знаю этот хохот. Он означает, что или вас считают дураком, или вы сказали безмерную чепуху. Некоторое время я обиженно смотрел,
не понимая,
в чем дело, затем потребовал объяснения
в форме достаточной, чтобы остановить потеху и
дать почувствовать свою
обиду.
— Душу загублю, а уж достану… Ишь, подлая, расправиться с ней хочет… и расправится… Салтычиха — одно слово… Да нет же,
не дам ее
в обиду, сами мы Салтычиху эту
в бараний рог согнем с Фимушкой…
В руках у нас будет… Во… где!..
«Но ведь Доня себя
в обиду не даст, значит, разговор у них там идет по хорошему… — начал думать он. — Иначе бы отсюда был слышен ее голос, так как если дверь
в гостиную из угольной и закрыта, то все же громкий разговор был бы слышен, а Доня, если ее обидят, конечно, разгорячится…»
— Бывало, когда жив был, хорошо все это так было, тихо, весело…
В будни дома сидишь, шьешь на девочку, на мужа.
В праздники пирог спечешь, коньяку купишь; он увидит, — обрадуется. «Вот, скажет, Шурочка, молодец!
Дай, я тебя поцелую!» Коньяк он, можно сказать, обожал… Вечером вместе
в Зоологический, бывало, поедем… Хорошо, Танечка, замужем жить. О деньгах
не думаешь, никого
не боишься, один тебе хозяин — муж. Никому
в обиду тебя
не даст… Вот бы тебе поскорей выйти!
Причина
обиды заключалась
в том будто бы, что дядя держал его
в доме как простого работника —
не давал ему ни
в чем распоряжаться.
Обида была жестокая и незаслуженная. Мутин возмущался и волновался, осунулся, говорил, что после такого служебного оскорбления ему остается только пустить себе пулю
в лоб. Он взял отпуск и поехал
в Москву искать правды. У него были кое-какие связи, но добиться ему ничего
не удалось:
в Москве Мутину
дали понять, что
в дело замешана большая рука, против которой ничего нельзя поделать.